The cactus blossomed only in my duty

Tamara Krylova

Translate this article from Russian: to English   Powered by Altavista's Babel Fish to Englishto German to Frenchto Spanish Powered by Promt Online Translator to Englishto Bulgarian (1251) to Czech (CP 1250)to Croatian (1250) to Danishto Dutch to Finnishto French to Germanto Greek to Hungarian (1250)to Icelandic to Italianto Japan (Shift JIS) to Norwegianto Portugal (Brazil) to Portugueseto Polish (CP 1250) to Romanianto Serbian (Latin) to Slovenian (1250)to Spanish to Spanish (Europ)to Spanish (Lat Am) to Swedishto Welsh Powered by InterTran Translation of a selected blocks of text here

From the editor: Dear readers, Cultivar team can't translate all the articles into English (because of financial difficulties). However, we would like to invite readers to use an automatical multilingual translation service to translate this article from Russian. We understand, that a machine translation can't compare to a man-made translation, but we suppose that any translation is better than nothing. Thank you for your attention and understanding.

To translat the article please select a language and press "Translate" button. Translated text will be displayed in the new window. To return to Cultivar page you will have to close those new windows.

Выносила мусор в мусорный контейнер, а там; кто-то выбросил большой кактус, пыльный, серый, сморщенный, такой несчастный, никому не нужный. Стало так жалко его; — ведь он живой еще! Палкой закатила в ведро этого "ежа", принесла домой, а утром захватила на работу. Я тогда работала на фаянсовом заводе старшей рабочей по озеленению, и у нас было тепличное хозяйство.

Женщины-тепличницы мои возмутились, зачем я принесла такое "страшило". Не обращая внимания на их насмешки, вымыла найденыша под струей воды, посадила в горшок в хорошую землю, поставила на стеллаж. Расти! И так ему здесь понравилось! Он стал быстро поправляться: верхушка позеленела, ребра стали упругими, колючки — блестящими... Через месяц на ребрах стали появляться бутоны, затем расцвел первый цветок, светло-лиловый крупный граммофон с тонким приятным ароматом. Недолговечна жизнь каждого цветка: утром раскроется, день красуется, а к вечеру свернется, завянет. Но бутонов было так много, что каждый день распускались все новые и новые цветы! Очень скоро кто-то из женщин обратил внимание на странную закономерность: кактус раскрывал очередной бутон, когда я была на работе.

В выходные дни мы по графику дежурили в теплице. В мое дежурство цветок распускался, как обычно. Но когда дежурил кто-то другой, готовый накануне вот-вот распуститься бутон замирал и не распускался до понедельника. Сначала думали, что это случайность, а затем заинтересовались, стали примечать, сопоставлять... Если среди недели я уезжала в командировку или у меня отгул — кактус задерживал цветение, а когда приходила на работу, он улыбался мне очередным цветком! Но ведь распускается рано утром, а я могу не сразу прийти в теплицу, быть с утра где-то в цехе или на территории завода. Как он "узнавал", что я сегодня на работе? Вот в чем секрет, так и неразгаданная загадка! Ведь это случалось не раз, не два, а с завидным постоянством! Всю весну. Какого-то особого ухода за ним не было. Правда, я часто подходила к нему на минутку: похвалю, скажу спасибо или что-то ласковое. Мне казалось, что он меня понимает!

К тому времени я уже была пенсионеркой, но продолжала работать. Уставала. Здоровье стало подводить. Однажды с работы едва поднялась на свой пятый этаж, так болели ноги, а давление было таким низким, что сил совсем не было. И решила: "Хватит, отработала!". Написала заявление и на следующее утро рассчиталась. Устроила небольшую "отвальную" в своей бригаде. За долгие годы совместной работы все мы стали, словно родные. Собрала свои книги, попрощалась...

Месяца полтора я чувствовала себя, как в отпуске, наслаждалась свободой, с увлечением трудилась на даче. На завод совсем не тянуло. Но свой кактус вспомнила. Как он там? Уже осенью навестила завод и свою бригаду. Там многое изменилось. Новый бригадир. А, как известно, "новая метла по-новому метет". Моего "ежика" я не нашла и лимонов тоже. Мне рассказали, что, когда я ушла, мой цветок "затосковал", перестал цвести, захирел совсем, и его выбросили. Мне стало вдруг так грустно, в душе словно что-то оборвалось. Как будто я потеряла близкое, родное существо.

Больше в заводской теплице я не была ни разу.